Психология в семье

Например, 8-летннй мальчик убежал из дома, а когда его поймали, он заявил: «Я ненавижу своего отца». Мальчик был щуплый, бдедный, нервный. Он рассказал о своем житье следующее. Отец пьет, выгоняет мать из дома, приводит собутыльников. Напившись, кричит сыну, что его настоящим отцом является не он, а какой-то, другой мужчина. Обычно все эти выяснения отношений кончаются дракон. Да и в трезвом виде отец не скрывает своей ненависти к сыну. С годами у мальчика рос протест против поведения отца. Мать неоднократно обращалась в милицию, по месту работы мужа, чтобы его утихомирили, но все было напрасно.

 Этот первоклассник обращал на себя внимание даже своим видом: испуганные глаза, растерянное выражение лица, в походке и фигуре невообразимая скованность, закрепощенность. Он был крайне робок, нерешителен, беззащитен, Когда его вызывали к доске, весь сникал, съеживался, никак не мог собраться с мыслями, отвечал намного ниже своих возможностей. Сон и аппетит были давно нарушены, было много иных расстройств, которые объединялись понятием «невроз». Но отчего невроз возник у этого мальчика?

 О том, что в наши дни растет число людей с малой коммуникабельностью, с тревогой пишут не только публицисты и педагоги, но и медики и психолога. Истоки нарушенной контактности в детстве. И во многом тут повинны родители.

«Невроз», «невротики», «как избавиться от неврозов» — эти и другие похожие темы едва ли не самые популярные в наше сложное время, когда урбанизация, ускорение темпа жизни, информационный взрыв и другие факторы могут декомпенсировать психику людей. Без разговоров о неврозах редко проходит любая беседа в кабинете врача или педагога. Мы, естественно, не будем касаться всей этой сложной, противоречивой, до конца еще неизученной проблемы, а лишь в общих чертах покажем ее сущность в приложении к проблеме родительской любви. В частности, мы остановимся на проблеме заикания, поскольку это нарушение речи встречается довольно часто.

На X Московском международном кинофестивале (1977) демонстрировался фильм итальянских кинематографистов «Шепот в полумраке». В семье крупного архитектора растет сын, который придумал, что в их доме живет некий мальчик по имени Лука. Он разговаривает с этим Лукой, за столом всегда сохраняется место Луки, и ему, так же как и всем домочадцам, подается пища. Лука —защитник мальчика, его друг и собеседник. Если кто-то делает что-то ненравящееся герою фильма, всегда приходит на помощь Лука: утешит, обласкает, при необходимости и накажет обидчика. Разумеется, от имени Луки карает своих недругов сам мальчик. А обидчики — это его родные и близкие, занятые своими проблемами и, в общем, мало внимания уделяющие ребенку. Мальчик не может им этого простить, ему противно их равнодушие к нему, лицемерие, нежелание общаться с ним.

Мы наказываем не столько проступок, действие, провинность, сколько характер, чувства, эмоции, кото­рые его предопределяют, сопровождают и следуют за ним и которые мы обыкновенно толкуем достаточно произвольно. Наша реакция мешает ребенку правиль­но осознать свое конкретное переживание, а стало быть, затрудняет и воспитание его чувств. Наше нака­зание в таком случае есть только отрицательное отно­шение к любой детской эмоции. Возникают и сопутст­вуют нам в этом так называемые «осужденные» эмо­ции — запрещенные переживания, искусственные табу, ненужные психологические барьеры.